Братья Гримм и другие литературные тандемы

235 лет назад в этот день родился Вильгельм Гримм – немецкий лингвист, филолог и писатель, известный по всему миру благодаря сказкам, написанным им вместе с братом Якобом. На самом деле братьев Гримм было больше. В семье было девять детей, восемь из них – мальчики. Старшие – Вильгельм и Якоб – всё время находились рядом друг с другом. Вместе они уехали учиться в гимназию. Вместе, с разницей в год, поступили на юридический факультет университета.

Братья интересовались фольклором: выведывали у друзей и знакомых немецкие легенды и сказки. После некоторой редактуры Якоб и Вильгельм Гримм публиковали их в виде сборников, изданных под собственной фамилией. Именно эти книги принесли братьям мировую славу. Хотя в научных кругах Германии не менее известна их работа над «Немецкой грамматикой» и первым словарём немецкого языка.

В день юбилея Вильгельма Гримма вспомним другие известные литературные тандемы, родственные и не только.

Братья Гонкур

Жюль и Эдмон де Гонкур – французские писатели-натуралисты. Братья родились в обеспеченной семье, поэтому искали не столько возможность заработать, сколько призвание. И поначалу выбор пал на живопись. В профессиональном плане с изобразительным искусством не задалось. Но определённый отпечаток на судьбу братьев Гонкур этот период наложил.

Глубокое изучение изобразительных искусств нашло отражение в их литературном творчестве. Выразилось оно в описательной части и внимании к деталям. Жюль и Эдмон описывали жизнь персонажей мельчайших подробностях. При этом эти герои были абсолютно типичными для французского общества того времени. Читатели узнавали в них себя, своих друзей и соседей. Их последователями стали такие писатели, как Эмиль Золя и Ги де Мопассан. А Гонкуровская премия по сей день является главной литературной наградой Франции.

Братья Стругацкие

Единство литературного дуэта Аркадия и Бориса Стругацких нередко сравнивают с упомянутым выше тандемом братьев Гонкур. В литературе Стругацкие пробовали себя по отдельности. Первые сочинительские опыты Аркадия пришлись ещё на довоенное время. Вновь писать он начал уже ближе к 1950-м годам. Чуть позже опробовал перо и Борис. А в 1958 году вышел их совместный рассказ.

Аркадий и Борис Стругацкие – гуманитарий и технарь, объединившие усилия на ниве литературы. Занятно, что каждый из них интересовался также профессиональной сферой другого. Так, космические нюансы описывал вовсе не астроном по образованию Борис, а переводчик с японского и английского языков Аркадий. А вот японской поэзией, встречающейся на страницах произведений Стругацких, мы обязаны именно технарю Борису, который был ею увлечён.

Илья Ильф и Евгений Петров

Ильфа и Петрова свела газета «Гудок». Там же началось их совместное творчество. Они придумывали идеи для юмористических рисунков в журнал «Смехач» и писали материалы для «Гудка». А вскоре Валентин Катаев, старший брат Евгения Петрова, предложил им написать роман об авантюристе, который ищет бриллианты. Он предполагал, что отредактирует рукопись, и книга выйдет под тремя фамилиями. Однако тандем вышел настолько органичным, что первые главы показали: книга в сторонней редактуре не нуждается. Так что об участии Валентина Катаева в рождении «Двенадцати стульев» напоминает лишь надпись-посвящение.

В совместном творчестве Ильф и Петров применяли интересный подход. Продумывая шутки для своих произведений, они писали каждый свой собственный набор. Если они совпадали, шутку вычёркивали, как слишком очевидную.

Кстати, бытует полуконспирологическая теория, что на самом деле «Двенадцать стульев» написал Михаил Булгаков, а Ильф с Петровым лишь значились официальными авторами.

Козьма Прутков

Козьма Прутков – коллективный псевдоним братьев Жемчужниковых – Алексея, Владимира и Александра – и поэта Алексея Толстого. Это был полноценный человеческий образ, являющийся отдельной частью их совместного творчества.

«Тип Кузьмы Пруткова, который до того казённый, что ни мысли его, ни чувству недоступны никакая так называемая злоба дня, если на неё не обращено внимания с казённой точки зрения. Он потому и смешон, что вполне невинен. Он как бы говорит в своих творениях: «всё человеческое — мне чуждо», - описывал эту литературную маску Алексей Жемчужников.

Образ был детально проработан, снабжён собственной биографией, а после «смерти» даже удостоился некролога.

К слову, из-за популярности текстов Козьмы Пруткова под этим псевдонимом начали активно публиковаться и другие авторы. Истинным создателям образа пришлось даже напечатать в прессе опровержение, указывающее о непричастности «реального» Козьмы Пруткова к этим заметкам.