Из предателей в герои

Великая Отечественная война вторглась в жизни миллионов советских людей, переломив судьбы многих из них. Поэта Мусу Джалиля она застала на пике литературной карьеры. С фронта он уже не вернулся. А память о поэте ещё около десяти лет после окончания войны была очернена клеймом предателя. Лишь в середине пятидесятых годов прошлого века восторжествовала справедливость.

Меж двух фронтов

Это был не первый боевой опыт поэта. Ещё подростком он принимал участие в Гражданской войне. Тогда же в «Красной звезде» впервые было опубликовано его стихотворение, в котором тринадцатилетний Муса Джалиль призывал рабочую молодёжь восстать против врагов революции.

Потом были комсомол, обучение в Москву на филфаке МГУ, близкое знакомство с русской поэзией, переезд в Казань… Спустя годы творчества, множество стихов (поэт называл их песнями), пьес и статей, уже там, Муса Джалиль был избран председателем Союза писателей Татарской АССР.

Ещё через два года, в июне 41-го, поэта призвали на фронт. Окончив курсы политсостава, он начал служить военным корреспондентом в газете «Отвага» 2-й ударной армии.

Военкор на передовой

Муса Джалиль принимал участие в сражениях на Ленинградском и Волховском фронтах. От боя не бегал, наоборот, всегда стремился на передовую.

«На днях вернулся из десятидневной командировки по частям нашего фронта, был на передовой, выполнял задание… Поездка оказалась трудная, опасная, но очень интересная. Всё время под обстрелом. Три ночи подряд почти не спал, питался на ходу. Но видел много», – писал он своему товарищу Гази Кашшафу.

Через три месяца после этого письма, во время очередной операции, Муса Джалиль был тяжело ранен и в состоянии контузии попал в плен к немцам. Началась череда лагерей.

Второй шанс

«Скорпион себя убивает жалом, Орёл разбивается о скалу. Разве орлом я не был, чтобы Умереть, как подобает орлу?» – взывал к судьбе поэт в стихотворении «Прости, Родина!». Пленное существование тяготило Мусу Джалиля. Он намеревался умереть в бою, как воин, а потому видел только одно решение – продолжать сражаться. «Есть одна у меня надежда – Сердце стремится к одному: В ваших рядах идти на битву. Дайте, товарищи, место ему!» – такими строчками завершалось это стихотворение.

Вскоре такая возможность предоставилась поэту. Муса Джалиль вступил в организацию Легиона «Идель-Урал». В состав Легиона набирали военнопленных, преимущественно – выходцев из Поволжья, в основном – татар. Вермахт рассчитывал, что они будут распространять идеи национал-социализма за пределами Третьего рейха, в том числе с оружием в руках. Однако Идель-Уральская организация вела двойную игру.

Участник Сопротивления

Получив возможность открыто посещать лагеря военнопленных для их вербовки на сторону Германии, на деле Муса Джалиль, занимался созданием широкой сети подполья. Планировались восстания, бунты, побеги. Печатались и распространялись на территории неприятеля антифашистские агитлистовки.

Одно из самых громких восстаний осуществил 825-й батальон Легиона «Идель-Урал». В 1943 году почти в полном составе его бойцы с запасом оружия и боеприпасов перешли на сторону окружённых белорусских партизан и помогли им пробить оцепление.

В ожидании приговора

В том же году гестапо вышло на часть заговорщиков. В их числе был и Муса Джалиль. Поэта отправили в берлинскую тюрьму Моабит ждать приговора.

И даже там, в промежутках между пытками, он всё равно находил возможность писать стихи. А в августе 1944 года приговор был оглашён и приведён в исполнение. За подрыв военной мощи рейха Мусу Джалиля отправили под нож гильотины.

Позже, когда красноармейцы заняли тюрьму, среди бумажного мусора они обнаружили листок, текст на котором гласил: «Я, известный татарский писатель, Муса Джалиль, заключён в Моабитскую тюрьму, как пленный, которому предъявлены политические обвинения и наверно буду скоро расстрелян. Если кому-нибудь из русских попадёт эта запись, пусть передадут привет от меня моим товарищам-писателям в Москве».

Моабитская тетрадь

Эта весточка – не единственная из тех, что дошли до Москвы. Один из бывших немецких военнопленных сумел сохранить некоторые стихи Мусы Джалиля из Моабитского цикла. Весной 1946 года их передали в Союз писателей Татарстана. Ещё одну часть написанных поэтом в тюрьме стихотворений через советское консульство в Брюсселе прислал бельгийский соратник Джалиля по подполью. Третью тетрадь принёс в посольство СССР в Риме турецкоподданный татарин.

Её передали уже в Госбезопасность – осенью 1946 года на Мусу Джалиля завели дело из-за сотрудничества поэта с фашистами.

В конце 1947 года его стихи попали в руки Константину Симонову. Тот был впечатлён и организовал их художественный перевод на русский язык, надеясь напечатать. Но в печати власть отказала. Стихи «изменника» были под запретом.

Возвращение памяти

В конце 40-х попытки обелить поэта предпринял один из руководителей татарского министерства госбезопасности. Верховное начальство чекистов согласилось, что серьёзные улики отсутствуют. Тем не менее, поэт не был реабилитирован, равно как и цензура не смилостивилась по отношению к его стихотворениям.

Переломный момент наступил лишь после смерти Сталина. Меньше чем через пару месяцев после кончины вождя очередная попытка Симонова напечатать стихи Джалиля увенчалась успехом. 25 апреля 1953 года в «Литературной газете» опубликовали подборку произведений из «Моабитской тетради».

Запрет на печать стихов Мусы Джалиля утратил силу, сам поэт был реабилитирован. А в 1956 году ему посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. Ещё год спустя, за цикл «Моабитская тетрадь», Муса Джалиль первым среди поэтов был удостоен Ленинской премии.

Сегодня со дня его рождения исполнилось 115 лет.