Псевдоним, ставший именем

На стихах Корнея Ивановича Чуковского выросло несколько поколений советских детей. Да и сегодняшние родители, зачастую по памяти, с удовольствием читают своим чадам «Айболита», «Муху-цокотуху», «Бармалея», «Тараканище», «Крокодила» и другие его культовые произведения.

Чуковский был не только знаменитым детским поэтом. Лауреат государственных премий, то и дело попадавший в опалу, всерьёз занимался литературоведением, писал статьи и книги о русских писателях, переводил стихи и прозу иностранных авторов… и большую часть жизни прожил под именем, которое выбрал для себя сам.

Внебрачный ребёнок

Родителями писателя были сын уважаемого врача Соломона Левенсона, потомственный почётный гражданин Одессы Эммануил и работавшая в их доме прислугой крестьянка Екатерина Корнейчукова. В то время они жили в Петербурге, и отношения Эммануила с Екатериной носили неофициальный характер. Брак между иудеем и христианкой был невозможен, равно как недопустимым было крещение Эммануила.
Спустя семь лет существования этого союза Соломон Левенсон выставил Екатерину вместе с двумя незаконнорождёнными детьми – старшей Марусей и младшим Колей - из дома, и они вернулись в Одессу. Коле тогда было всего три года. Детей зарегистрировали под материнской фамилией – Корнейчуковы. Отчество же им не полагалось, поэтому в разных документах его указывали по-разному. Марусю записывали Мануиловна или Эммануиловна. Колю – Васильевич, Степанович, Мануилович Емельянович…

Создал себя сам

После переезда в Одессу денег в семье не хватало. Уже в юности Коля хватался за любую доступную работу. Образование ему тоже приходилось получать самому – из гимназии, в которой он поначалу учился, его отчислили в пятом классе. Как объяснял сам писатель, виной тому оказалось его происхождение.
Николай был увлечён литературой, много читал, с жадностью поглощал все доступные знания в этой области. Благодаря этому к 19 годам уже начал печататься в «Одесских новостях». Тогда же он придумал себе псевдоним. С первых заметок Коля подписывался «Корней Чуковский». В дополнение было выбрано отчество Иванович.

Профессиональное признание

Английский язык молодой журналист постигал по самоучителю. Тем не менее, через два года работы в «Одесских новостях» он был командирован в Лондон. Прожил в Англии целый год, за который заметно подтянул разговорный и письменный английский, хоть так и не избавился от акцента.
Вернувшись в Россию, Чуковский посвятил себя литературной критике. Вскоре стал руководить сатирическим журналом, из-за чего даже побывал в суде - царский режим не оценил содержание. Зато его оценили пришедшие на смену большевики. После революции заметки Чуковского с удовольствием печатали, а его имя становилось всё известнее.

Детские стихи и травля

Псевдоним к тому моменту стал полноценным именем. Его унаследовали и дети писателя. Все четверо были записаны Чуковскими, носили отчество Корнеевич.
С 1916 года Чуковский возглавил детский отдел издательства «Парус» и начал писать стихи для детей. Аудитория приняла их радушно, писатель становился всё более знаменитым.
Однако в 1928 году Надежда Крупская разгромила стихотворение «Крокодил» и заклеймила подобное творчество «Чуковщиной» и «буржуазной мутью», которая не только бесполезна для детей, но и вредоносна. Началась травля, писателя прекратили печатать.

Бегство в науку

Это, впрочем, не отразилось на народной любви к его произведениям. Более того, именно в это время (в 1930-м) в Сталинграде установили фонтан «Бармалей». Тем не менее, от стихов Чуковский отошёл и сконцентрировался на переводах, мемуарах о писателях и научных работах.
В частности, результатами стали книга о русском языке «Живой, как жизнь» и труд о детской речи «От двух до пяти». Чуковский переводил Киплинга, Твена, Уайльда. Писал о Блоке и Некрасове.
«Чуковский давно уже бросил писать для детей, — и за целые три года не писал ни строки. Победить чуковщину оказалось очень легко, так как она беспомощна и вполне беззащитна», - описывал сам автор тот период.

Внутренний ребёнок

Чуковский объяснял свои чувства так: «Каждый детский писатель есть по своему душевному складу ребенок. А ребенок нуждается в ласке. Чтобы творить, детским писателям нужна атмосфера любви и сочувствия». Его внутренний ребёнок, не получивший этой любви в детском возрасте, оказался обделён ею и во взрослой жизни.
Писатель признавался, что постоянно ощущал себя двуличным. Причём корни этой проблемы, на его взгляд, уходили именно в происхождение. «У меня ведь никогда не было такой роскоши, как отец или хотя бы дед. Эта тогдашняя ложь, эта путаница — и есть источник всех моих фальшей и лжей дальнейшего периода…, - отмечал он ещё в 1925 году. - Раздребезжилась моя «честность с собою» еще в молодости».

Обида длиною в жизнь

Он так и не смог простить за это своего отца. Однажды, уже будучи родителем сам, он пригласил его в дом и хотел познакомить с внуками. Но столь же внезапно, как привёз, выставил визитёра за дверь. А вопросы о дедушке со стороны детей Чуковского и вообще любые разговоры о нём с тех пор оказались под строжайшим запретом.
Сегодня в честь Корнея Чуковского названы улицы в разных городах. Существует премия его имени. Так и не ставший Николаем Эммануиловичем Левенсоном и отказавшийся быть Николаем Васильевичем Корнейчуковым Корней Чуковский сросся со своим псевдонимом. Под этим именем и вошёл в историю. Под именем, которое выбрал, чтобы убежать от собственного обидного прошлого. И которое напоминало ему об этом прошлом всю дальнейшую жизнь.