Соперничество, строгий график и гнилые яблоки: писатели учат искать вдохновение

После затяжных каникул всегда непросто возвращаться к рабочему ритму. И пусть недруги злословят, будто дело в банальной лени – гораздо приятнее видеть причину в отсутствии вдохновения. Другой вопрос, что работа сама себя не выполнит и вдохновение всё равно придётся искать. Благо, мы не первые, кто столкнулся с этой проблемой. На помощь спешат известные писатели, которым тоже непросто давался их труд, но они всё же нашли безотказные способы поймать свою музу.

Вдохновляйтесь коллегами

Владимир Набоков призывал читать поэзию, чтобы хорошо писать прозу. Уильям Фолкнер советовал заглатывать вообще всё подряд: от бульварной макулатуры до классиков – везде можно почерпнуть тот или иной приём. Именно так в своё время начал писать Габриэль Гарсиа Маркес. Его вдохновила повесть Франца Кафки «Превращение». «Если бы я знал, что так можно, то уже давно бы начал писать», - осознал Маркес, прочитав первую строчку. И сразу же сел сочинять свой дебютный рассказ.

Соревнуйтесь

Коллеги по цеху могут не только научить новому, но и задать некую планку, которую захочется превзойти. Например, драматурга Генрика Ибсена вдохновляла конкуренция. Часть своих произведений он написал лишь благодаря десятилетнему литературному соперничеству с Августом Стриндбергом. Чтобы работа шла продуктивнее, Ибсен даже повесил над столом портрет последнего. «Не могу написать ни строчки без этого сумасшедшего, который смотрит на меня своими бешеными глазами», - признавался драматург.

Следуйте графику

Некоторые писатели придумывали распорядок дня, которому, во что бы то ни стало, следовали. Привыкая работать в определённое время, они оказывались продуктивнее, чем если бы ждали прилива вдохновения. Такой график использовали, к примеру, Харуки Мураками и Эрнест Хемингуэй. Последний даже ставил норму выработки: от 450 до 1250 слов ежедневно. А Виктор Гюго и вовсе запирался дома голышом, наказывая слугам не выдавать ему одежду, пока он не закончит работу.

Разнообразьте активность

Упомянутый выше Харуки Мураками какое-то время вёл малоподвижный образ жизни, из-за чего начал стремительно толстеть. Тогда он начал бегать и не только привёл себя в форму, но и заметил, что бег позитивно сказывается на творчестве. Схожего мнения придерживался и Лев Толстой. Он не просто любил физические нагрузки, но и считал, что они необходимы ему как воздух. Писатель утверждал, что отсутствие движения при умственной работе отражается плохо в том числе и на ней.

Придумайте ритуал

Многие писатели заводили собственные ритуалы, которые полумистическим образом способствовали их творчеству. Оноре де Бальзак выпивал десятки чашек кофе за день. Агата Кристи, настраиваясь на рабочий лад, начинала мыть посуду. Эдит Луиза Ситуэлл по утрам лежала в гробу, чтобы совершенствовать состояние покоя. А Фридрих Шиллер держал в ящике стола дюжину гнилых яблок – только их запах помогал ему сосредоточиться и начать писать.