Ужасное и отвратительное кино: авторы против экранизаций своих книг

125 лет назад в этот день родился Скотт Фицджеральд, автор таких романов, как «По эту сторону рая», «Ночь нежна» и «Великий Гэтсби».

Судьба последнего была непростой. Фицджеральд задумал его в 1922 году. В 1923 приступил к работе и уже осенью отправил рукопись в издательство. Работавший там друг писателя вскоре прислал ответ. По его мнению, роман был замечательный, требовались лишь некоторые правки. Они были перечислены в отдельном письме, не сильно уступавшем по объёму самому произведению.

Редактура заняла ещё два года. За это время несколько раз его публикация была на грани срыва. Когда книга вышла, критики не оценили её, да и у простых читателей роман не пользовался популярностью. Лишь спустя десятки лет «Великий Гэтсби» стал бестселлером, вошёл в списки лучших книг и был неоднократно экранизирован.

Однако самая первая экранизация появилась уже через год после выхода романа. Она была единственной, которую успел увидеть Фицджеральд. И не сказать, что он остался в восторге. Писатель даже не смог её досмотреть – они с супругой покинули зал кинотеатра посреди сеанса. Фильм был отвратительным и ужасным, писала потом жена литератора дочери.

Фицджеральд оказался далеко не единственным автором, недовольным экранизацией своего произведения. Вот ещё некоторые его коллеги из этого списка.

Станислав Лем и «Солярис»

Лему довелось увидеть две экранизации своего романа «Солярис». Первую – под режиссурой Андрея Тарковского. Вторую – уже голливудскую, авторства Стивена Содерберга. Писатель был разочарован обеими. В течение шести недель он объяснял Тарковскому, как делать фильм, после чего назвал режиссёра дураком и уехал. Содерберг советов избежал, но, после выхода картины, удостоился эпитета «болван». По мнению Лема, Тарковский переврал саму суть книги, а Содерберг вытащил на передний план любовную историю, которая для писателя была лишь фоном.

Стивен Кинг и «Сияние»

«Сияние» Стенли Кубрика – третья по счёту экранизация произведений Кинга. И именно её писатель тогда назвал худшей из них. Претензий у Кинга было несколько. Во-первых, ему не понравился актёрский состав. Литератор считал, что Джек Николсон после роли в «Пролетая над гнездом кукушки» ассоциируется с безумием, и это рушит интригу. Во-вторых, по мнению Кинга, Кубрик не уловил описанное в романе «абсолютное зло» и снял «фильм о трагедии домашнего насилия с лёгким оттенком сверхъестественного». Писатель похвалил лишь визуальную часть, сравнив ленту с машиной Кадиллак без мотора.

Трумен Капоте и «Завтрак у Тиффани»

Капоте был возмущён чересчур вольным обращением режиссёра Блейка Эдвардса с исходной историей. В частности, тем фактом, что дружба Холли Голайтли с соседом-гомосексуалистом превратилась в историю их романтических чувств друг к другу. Но ещё сильнее автора задел подбор актёров. Он видел главной героиней Мэрилин Монро, а Одри Хепберн считал неподходящим типажом. В итоге Капоте окрестил фильм «слащавой валентинкой», от которой «блевать хочется». Впрочем, Блейк Эдвардс оправдывает негативную реакция писателя с тем, что ему не дали исполнить главную мужскую роль.

Кен Кизи и «Пролетая над гнездом кукушки»

Кен Кизи невзлюбил экранизацию своего романа ещё до её выхода. Создатели ленты привлекли его написанию сценария, но не смогли прийти к консенсусу. Литератор был недоволен тем, что Вождь Бродмен из рассказчика трансформировался в персонажа второго плана. Автор рассорился с командой, заявив, что даже не будет смотреть фильм. Ходит легенда, что однажды Кизи случайно наткнулся на него по телевизору и лишь через полчаса узнал собственный роман. Своё недовольство экранизацией писатель не афишировал. Об этом стало известно со слов Чака Паланика, которому Кизи признался, что ненавидел этот фильм.

Энтони Бёрджесс и «Заводной апельсин»

Принципиальную ненависть к экранизации своего романа испытывал Энтони Бёрджесс. Всё дело в финале. Стенли Кубрик изменил концовку и, словами Бёрджесса, «книга стала сырьём для фильма, прославившего секс и насилие». Писатель даже заявил, что жалеет о создании исходного произведения, в который вкладывал совершенно иной смысл. Он утверждал, что его до конца дней будет преследовать факт неверного толкования книги теми, кто смотрел только фильм. Кроме того, он не хотел ассоциироваться с лентой, исказившей посыл его произведения. Больше он не давал разрешения на экранизацию своих книг.